Новости
Фронтовик К. И. Тихонов после войны жил в Нязепетровске

Жительница Нязепетровска Надежда Акишева принесла в редакцию воспоминания, записанные ее отцом, фронтовиком Константином Ивановичем Тихоновым. Эти воспоминания бережно хранятся в семье  фронтовика.

И мужество, как знамя, пронесли

Я, Константин Иванович Тихонов, родился в 1915 году, в деревне Евбуляк Аскинского района Башкирской АССР. Родители занимались крестьянским трудом. Отца я не знал, поскольку, когда я еще был в утробе матери, его призвали на Первую мировую войну. Никаких известий от него семья не получала. В 1930 году мать и сестра вступили в колхоз. В 1927 году я поступил в начальную школу, окончил 5 классов  и уже во время армейской службы окончил семилетку. После школы работал в колхозе. В 1937 году призвали на службу в Красную армию.

Air Max 90 Classiclatest Nike Sneakers | On Sale:Nike Air Force 1 Mid Just Do It BQ6474-100 , Idae 2021

Сначала служил в г. Житомире, потом — в Киеве. В апреле 1938 года окончил школу младших командиров, командовал орудийным расчетом артдивизиона 87-й стрелковой дивизии. Осенью 1939 года мы обосновались на Западной Украине, в г. Львове. С ноября 1939 по март 1940 года участвовал в боях с белофиннами, на линии Маннергейма. После окончания войны в Финляндии мы в июне 1940 года вернулись во Львов. В июле того же года наш артиллерийский дивизион в составе 87-й стрелковой дивизии направили в район г. Порицка на Буге, то есть к самой границе.

22 июня 1941 года в 4 часа утра немцы ее нарушили и стали форсировать реку Буг. Был сильный артобстрел и бомбежка с воздуха. Мы с тяжелыми боями отступали в направлении города Ровно. Под ним 87-я стрелковая дивизия потеряла больше половины личного состава. Наш дивизион тоже понес большие людские и технические потери — из  четырех орудий осталось только одно. Мне и моим товарищам в полной мере пришлось испытать на себе, что такое отступление. С тяжелыми боями, в которых наши воины не жалели себя, мы оставляли врагу наши города и села.

Наш дивизион направили в район г. Новгород-Волынский на формирование нового зенитного дивизиона, под номером 436. Для подготовки пополнения орудийной системы нас направили в пригород Киева, в Дарницу. Мы должны были прикрывать железнодорожный мост через Днепр. Здесь молодому пополнению пришлось отбивать воздушные атаки фашистов.

Наш 436-й дивизион вынужден был с боями отступать от Киева через города Прилуки, Ромны, Обоянь, Старый Оскол, Лиски, станции Фролово, Иловинская и т. д.

На Иловинской разгружали составы с боевой техникой. Перед зенитчиками стояла нелегкая задача — разгадать маневр фашистских летчиков. А они ночами прилетали бомбить большими группами. Определив, откуда бьют наши зенитки, летчики делились на группы, одна летит на объект, другая — на наши зенитные батареи. Наши зенитчики разгадали их маневр и заранее готовились к встрече с ними. Вспоминается один из боев. На 2-ю батарею пикировали сразу 6 «юнкерсов», наша батарея и весь ее личный состав героически отражал налеты немецких самолетов. Были убитые и раненые, но расчеты не прекращали огонь.

Комсомольский расчет командира орудия Николая Матвиеца сбил в этом бою 2 «юнкерса», один из них шел на бреющем полете. На орудии Николая до этого было 7 звездочек — так отмечались сбитые вражеские самолеты, а за этот бой Матвиец был награжден орденом Красной Звезды.

Ни шагу назад

После охраны станции Иловинская наш дивизион направили в распоряжение Донского фронта для охраны боевых порядков наших войск под Сталинградом. В августе 1942 года меня назначили командиром орудия, в сентябре 1942 года избрали комсоргом дивизиона, в сентябре присвоили офицерское звание лейтенанта.

Перед контрнаступлением наших войск под Сталинградом из нашего дивизиона сформировали полк под номером 1262, а еще через месяц объединили 3 полка и родилась 18-я зенитно-артиллерийская дивизия, резерв Главного командования Донского фронта.

Подготовка войск к контрнаступлению под Сталинградом проходила в сложной обстановке. Немцы день и ночь бомбили наши переправы, но ни один солдат, ни один командир не бросил своего орудия, даже раненые оставались на своих местах. Каждый поклялся: «Умру, но не отойду». Да и отступать было уже некуда — позади Волга.

И вот наступил этот момент: 19 ноября 1942 года в 5 часов утра взвилась густая серия ракет по всему фронту, и стало настолько светло, что можно было читать газету. Вслед за этим — шквальный артиллерийский огонь. Все гремело, даже земля дрожала под ногами. При наступлении наших войск в районе города Калача наш зенитный полк направили для прикрытия наших войск от вражеской авиации. В первые дни боев на нашем участке фронта в плен сдались три румынских дивизии. Наши войска стремительно вырвались вперед и 23 ноября полностью окружили немецкую группировку. 2 февраля 1943 года 6-я немецкая армия капитулировала.

Сколько было радости после того, как узнали о полном разгроме фашистов на Волге! Салютовали из винтовок, автоматов, пулеметов, пистолетов, ракетниц, подкидывали вверх шапки, обнимались, целовались и плакали. Особенно радовались те, кто прошел через горечь и позор отступления. Сталинград — это первая наша большая победа. Мы хорошо почувствовали ее пьянящий вкус, но понимали: до полного разгрома фашистов еще далеко.

После отдыха нашу дивизию направили в распоряжение 4-го Украинского фронта, который вел бои в Донбассе. Наша дивизия прибыла в угольный район в апреле 1943 г. Она принимала участие в освобождении городов Горловки, Макеевки, Донецка, Мелитополя и вышла к Днепру. За освобождение Донбасса наш 1262-й полк получил звание гвардейского, стал именоваться 270-й гвардейский полк.

В составе 18-й дивизии 4-го Украинского фронта наш полк дошел до Днепра. Ставка Верховного Главнокомандующего поставила перед нашим фронтом задачу готовить войска для освобождения Крыма. Наша дивизия была поставлена в ноябре 43-го в район озера Сиваш, для охраны наших войск, которые вели подготовку к дальнейшим боям.

8 апреля 1944 года 4-й Украинский фронт перешел в решительное наступление. Бои шли жестокие, враг и не думал сдаваться. Тем не менее 14 апреля, на четвертый день наступления, мы взяли город Джанкой. Дальше задача — Симферополь. Его надо было брать стремительно, потому что через него проходят все дороги Крыма. Немец от Керчи отступал в сторону Симферополя. Наша задача — не дать ему возможности войти в город. Наши войска встретили колонны фашистов совершенно неожиданно для них, расчленили их и разгромили по частям.

Наш полк в местечке Сполевой артиллерией громил головную группу немецких танков и бронетранспортеров. Техника и люди горели, за ним последовал Симферополь. 9 мая — Севастополь. Наш полк всегда шел впереди, защищая войска от воздушных налетов и участвуя в наземных боях. Нашему полку присвоили звание — Севастопольский, ордена Суворова.

После освобождения Крыма нашу дивизию перебросили в распоряжение 1-го Белорусского фронта, на территорию Польши, к реке Висле. Началось освобождение стран Европы.

Фабрика смерти

Хочу отдельно рассказать о зверствах фашистов, которые открывались после освобождения территорий. В один из дней начальник политотдела нашей дивизии собрал заместителей по политчасти полков, парторгов, комсоргов полков, командиров взводов, командиров орудий, комсоргов батарей, и нас повезли в лагерь смерти, который был в 40 километрах от Люблина. Он находился в лесу, в три раза огорожен колючей проволокой. В экскурсии нас сопровождали военные экскурсоводы и бывшие узники. Лагерь усиленно охранялся в несколько установленных поясов на расстоянии 10 километров в глубину.

В лагере было более 30 бараков для взрослых и детей, а также военнопленных. Тут же построено комендантское управление, в котором находилась фашистская нечисть. В лагере был крематорий, газовая камера и электрические печи. Вместимость газовой камеры составляла 400 человек. После нечеловеческих издевательств над военнопленными и гражданскими пленниками их заталкивали в газовую камеру и набивали плотно в стоячем положении. Затем большим винтом закрывали дверь герметично, запускали в камеру пар, обогащенный ядовитым порошком, и включали лопастной вентилятор, который развеивал по всей камере удушливый газ. Через определенное время заставляли военнопленных открывать дверь газовой камеры и перетаскивать умерших в отведенное место.

Недалеко от газовой камеры были электрические печи, умерших людей сжигали, притом только взрослых и полных, от которых можно было получить пепел. Пепел ссыпали в металлические канистры и отправляли в Германию. Истощенных людей закапывали в ямы. В 300 метрах от лагеря была поляна в лесу, вдоль нее рыли рвы шириною 2,5 и глубиною 3 метра. Складывали в них трупы слоями, каждый засыпали известью, а сверху толстым слоем земли. Затем ровняли и для маскировки засеивали травой. Все эти работы выполняли военнопленные.

В лагере была большая лаборатория, в которой на детях проводили разные опыты. Здесь держали огромное количество здоровенных собак, их сначала морили голодом, потом выпускали и натравливали на людей. Были большие склады для одежды и обуви, которые снимали с умерших, планировали вывезти в Германию, но не успели. Нам рассказали, что вся фашистская нечисть, во главе с комендантом, служившая здесь, была взята в плен на месте. В лагере смерти погибли около 3 миллионов человек: русские, поляки, болгары, чехи, французы и др.

Когда мы в своих частях рассказали об этой фабрике смерти, зверствах фашистов, бойцы заявили, что не будут жалеть сил и самих себя и уничтожать фашистов до последнего.

В первой половине марта 1-й Белорусский фронт пошел в наступление и в первой половине марта вышел к реке Одер. Наша дивизия стояла в районе г. Кюстрин, охраняла переправы от воздушных налетов на реке. В апреле наш полк участвовал в уничтожении немецких войск в юго-западной части Берлина. Когда было завершено окружение Берлинского гарнизона, нашу дивизию передали ударной группе войск, ведущей наступление в направлении города Магдебург, на Эльбе. Перед нами стояла задача не дать немецким войскам ускользнуть к американцам, а главное — не допустить вывоза награбленного имущества за Эльбу.

29 апреля наши войска вышли к этой реке и встретились с американскими войсками в районе города Магдебург. 2 мая 1945 года берлинский гарнизон капитулировал. 9 мая 1945 года стало первым Днем Победы. Много рядовых, офицеров было представлено к наградам. С мая 1945 по ноябрь 1947 года наша дивизия находилась в составе оккупационных войск в Германии. Затем расформирована, часть личного состава направили на Балтийский флот, в эту группу входил и я.

По май 1948 года я служил при штабе тыла флота. Но поскольку не имел среднего военного образования, в звании капитана демобилизовался в запас. Был награжден орденом Великой Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За взятие Берлина», «За Победу над Германией».

Подготовила к печати Татьяна СНЕГИРЕВА

Надежда Акишева, дочь К. И. Тихонова:

— Наш папа, Константин Иванович Тихонов, прошел две войны —  советско-финскую и Великую Отечественную, одиннадцать лет он отдал службе в армии. К великому сожалению, некоторые подробности его жизни я узнала лишь после его смерти. Это произошло благодаря архивным документам, размещенным в Интернете, его личным записям и военным дневникам.

Папа был человеком честным, справедливым и очень скромным. Его приглашали в школы, на встречи ветеранов, выступить на радио. Но он никогда не говорил: «Я участвовал, я воевал и т. д.». Он говорил: «Наш полк, наши зенитчики». Он называл фамилии отличившихся в бою солдат и офицеров, но себя — никогда. О том, за что он получил награды, мы узнали в результате своих поисков в Интернете.

Он был сначала комсоргом полка, а потом и парторгом, и ему приходилось много контактировать с солдатами, разговаривать с ними перед боем. И он всегда находил нужные слова для каждого. Те, кто еще не был комсомольцем, перед боем вступали в ряды ВЛКСМ. Получив офицерское звание, он стал получать паек, в который входили и сигареты. Отец скрыл, что не курит, а сигареты раздавал солдатам, которым выдавали махорку, и то не всегда.

От редакции

К. И. Тихонов после увольнения в запас с семьей приехал в Нязепетровск. Работал на заводе им. М. И. Калинина. Был передовиком производства, за добросовестный труд отмечен многими орденами и медалями, среди них для советской эпохи высшая — орден Ленина. 


Категории:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить картинку


Комментарии