Новости
Ю. В. Конышев из Нязепетровска сфотографировался в Сирии

У Юрия Васильевича Конышева хранится ксерокопия статьи из газеты «Южноуральская панорама» о замке Крак де л’Оспиталь в Сирии. Когда-то этот замок Юрий Васильевич видел своими глазами.

Zoom Kobe 1 ProtroRunning Sneakers | nike fashion

Два подарка

Где Нязепетровск, а где Сирия? Как попал туда наш земляк? Оказалось, что во время службы, а служил он во флоте, на подводной лодке. Но все по порядку.

День рождения у Юрия Васильевича в июне, и свое 18-летие он отметил в 1986 году на черноморском пляже в Сочи: мама работала на железной дороге и подарила сыну путевку. Лежал он на горячем песочке и думал, как же ему повезло по сравнению с одноклассниками постарше, которые уже где-то на плацу тянули ногу. Вернулся Юрий в Нязепетровск, и тут ему преподнесли другой «подарочек» — повестку в военкомат. А он-то надеялся, что получит ее только осенью!

По иронии судьбы Юрий Конышев снова оказался на берегу Черного моря, только не в Сочи, а в Севастополе, и не на пляже, а... на плацу, в учебном отряде подводного плавания. Хотя солнце палило по-прежнему, так, что на робах расплывались темные пятна от пота, а потом выступала соль. По окончании учебы через четыре месяца на поезде отправили в Мурманск, а потом на катере — к месту службы в г. Полярный. И там подводники еще скучали по севастопольской жаре.

На подлодке все равны

Еще один памятный документ из архива Юрия Васильевича — свидетельство о первом погружении, которым подтверждается, что 4 февраля 1987 г. он вышел в море на родной дизельной подводной лодке и совершил погружение в Баренцевом море (указаны координаты) на 150 м.

По традиции при первом погружении подводник обязан выпить за каждые 50 м столько морской воды, сколько помещается в плафоне от электрического светильника, это примерно пол-литра.

«Вода горько-соленая, прозрачная, — вспоминает Юрий Васильевич. — Для здоровья от нее вреда нет, но хорошо, что мы погружались не на 200 метров».

В отличие от других моряков подводники не живут на своей подводной лодке постоянно, а только во время учений, походов. В остальное время — в казармах. Во время плавания умываются и чистят зубы только морской водой, чтобы не расходовать пресную, причем моются особым мылом: обычное сразу раскисает. В первом плавании каждому приходится перенести морскую болезнь:

«Примерно неделю даже есть ничего не можешь, только работа и спасает. Потом ничего, проходит. Правда, если долго не выходишь в море, то снова будет морская болезнь, но уже не так долго», — рассказывает Юрий Васильевич.

И учения, учения, учения... Каждому подводнику присвоен боевой номер, а в нагрудном кармане — памятка, в которой расписаны действия на случай боевой тревоги, повреждения прочного корпуса, пожара. И эти действия нужно отработать до автоматизма, потому что если оплошает один, погибнет весь экипаж, 96 человек. Герой Советского Союза подводник Магомет Гаджиев говорил:

«Нигде нет такого равенства, какое существует на подводной лодке, где все или побеждают, или погибают».

Примерно полгода подводная лодка была на ремонте. Для этого другой экипаж ее перегнал в Кронштадт, а Юрий Васильевич с сослуживцами добирался туда на поезде. Лодку загнали в ремонтные доки, которые там еще с Петровских времен, сушили, чистили, приводили в порядок. Предстоял дальний поход.

Люди как люди

У Юрия Васильевича есть жетон за дальний поход. Точный маршрут он и сам точно не знает: об этом не распространялись. Но в конце сентября 1988 года его подводная лодка из Баренцева моря дошла до Атлантического океана, а затем через Гибралтарский пролив вошла в Средиземное море и дошла до Сирии. Конечный пункт — порт Тартус. Путь в одну сторону занял 3 месяца, две недели в Сирии — и снова 3 месяца в обратную сторону. Но время в походе идет быстро: вахта, сон, занятия, учебные тревоги...

Задача — обозначить военное присутствие Советского Союза в Средиземном море, географическое положение которого очень важно в стратегическом отношении: по одному борту — Европа, по другому — Африка. Юрий Васильевич вспоминает:

«Иностранные военные самолеты постоянно нас провоцировали. Подводная лодка считается территорией государства, которому она принадлежит, и пролететь над лодкой означает нарушить границы государства. А они это проделывали очень часто».

Но в целом поход прошел спокойно. Своевременно подходили суда снабжения, подвозили продукты, пресную воду и, конечно, письма.

А что же Сирия? В то время это была дружественная страна, первый и единственный сирийский космонавт Мухаммед Ахмед Фарис в 1987 году летал в космос вместе с нашими космонавтами.

«Мне сирийцы показались доброжелательными людьми. Мы с ними на пирсе в футбол играли. Никаких экстремистских проявлений или мусульманского фанатизма я не заметил», — вспоминает Ю. В. Конышев.

В те две недели, что наши моряки-подводники стояли в Сирии, Юрий Васильевич и побывал на экскурсии в неприступном замке-крепости Крак де л’Оспиталь...

Алена ПАНКРАТОВА

Другие фотографии Ю. В. Конышева, присланные им на конкурс «Нязепетровских вестей» «Служу Отечеству», вы можете посмотреть ЗДЕСЬ


Категории:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить картинку


Комментарии