Леонид Викторович Бугаев родился в теперь уже исчезнувшей деревне Голдыревке, в семье, где, кроме него, было ещё четверо детей.
Когда он учился в начальных классах, родители с младшими детьми переехали жить в Чебаркульский район. Лишь старший брат, на тот момент будучи уже взрослым, уезжать не захотел и остался жить в Нязепетровском районе. По окончании восьмилетки Леонид приехал к брату и поступил в Нязепетровское ПТУ. Закончив учебу, юноша устроился на работу, но его трудовая деятельность продлилась недолго — пришло время служить в армии.
Леонида Бугаева призвали на службу 1980 году, в 19 полных лет, и направили в Киргизскую ССР, в город Ош — прямиком на китайскую границу. Пока он нес обычную службу на погранзаставе, там начали набирать и готовить специальную маневренную группу для переброски в Афганистан. Сегодня о своем отношении к тем событиям Леонид Викторович вспоминает с юмором:
«Стою я в карауле часовым на вышке и наблюдаю за ребятами, которых уже собрали для Афгана. На них другая одежда и сами они какие-то уже другие… И думается мне: «Везёт им — в Афган поедут! А я тут стою… Скучно! Ну что это за служба?» И вдруг утром меня вызывают в штаб. Я сразу всё понял и побежал. Бегу и вижу: друг мой, с которым мы познакомились в армии, стоит на построении. Я ему говорю: «Меня в Афган забирают!», а он мне кричит: « Я тоже хочу!» А у самого шея забинтованная — фурункул соскочил. Он прибегает следом за мной в штаб: «Меня тоже возьмите!» Ему говорят: «У тебя же шея». «А как же — шея, — отвечает он и разматывает бинт, — вот, смотрите — всё прошло!»
Прежде чем перебросить группу в Афганистан, ребят долго готовили — на полигоне начались совсем другие учения, и бойцы жили прямо там, в палатках. Потом солдат отправили в город Пяндж Таджикской ССР, где с них сняли погоны и другие знаки различия, забрали документы и одели в маскхалаты. В Пяндже был ещё месяц тренировок, на которых отрабатывалась тактика боя.
И однажды ранним утром мангруппа переправилась на пароме через одноименную реку и колонной направилась к городу Талукану Тахарской провинции, по пути прокладывая себе дорогу для дальнейшего обеспечения.
«В Талукане мы разместились в большом глиняном доме одного бая, у которого, как говорили, было семь жён. Уж не знаю, куда этот бай к нашему приходу делся… Дом окружал большой фруктовый сад, который мы огородили колючей проволокой, поставили палатки и вырыли окопы. Первое время местное население нас не трогало, а только присматривалось. А потом, когда мы уже стали выезжать на боевые операции, нас начали потихоньку обстреливать. Тогда мы стали рыть землянки, чтобы не жить больше в палатках. Наша служба в основном состояла в проведении операций и несении боевого охранения», — вспоминает боец и добавляет, что за год и месяц, проведенные в Афгане, ему ни разу не удалось нормально поспать: с операции сразу на боевое охранение, с него — снова на операцию, и так по кругу.
Боевые действия велись с целью захватить территорию либо уничтожить очередную банду.
«Считалось, что мы оказываем помощь афганскому народу и сами, без их ведома, не действуем — только когда нас попросят. Так и шла наша служба», — рассказывает Л. В. Бугаев и в ходе разговора вспоминает, что в саду бая, где они окопались, по весне созревала черешня, затем вишня, слива, яблоки, виноград, абрикосы, а последней, в декабре, поспевала айва.
Зима в Афганистане, по словам бывшего армейца, похожа на наш октябрь.
«Сидишь ночью в окопе, неся боевое охранение, и до полуночи сначала мокнешь под дождём, а после полуночи вдруг грянет мороз, от которого тебя всего скуёт. Но почему-то никто не болел — наверное, организм тоже мобилизуется в таких ситуациях. А однажды там выпал снег, и ударили двадцатиградусные морозы. Местные старожилы тогда говорили, что у них такого никогда не было: деревья от снега повалило, фруктовый сад замерз — так было жалко! Снег лежал три дня, и эти дни были спокойными — нас перестали обстреливать. Видимо, они все там замерзли. А мы тем временем, одетые в ватники и валенки, сидели в блиндажиках, топили печку и жарили картошку», — вспоминает Л. В. Бугаев.
В одном из первых боёв они всемером брали кишлак и хорошо прижали банду, главаря которой ранили, несмотря на то, что у того было много телохранителей. В том бою в Леонида дважды чуть не попали из пулемёта с 30-метрового расстояния — пули над головой летали туда-сюда, но, слава Богу, не попали. Не затронули они его и в последующие бои, и лишь однажды юношу контузило. Леонид Викторович считает, что так вышло благодаря матери, которая благословила его на войну. В своих письмах родным он ни словом не обмолвился, где находится, но те сами обо всём догадались, раз его письма приходили с афганской границы.
После того памятного вооруженного столкновения Леонида представили к награде медалью «За отвагу», но той заветной медали он ждёт до сих пор. И не только её. Как-то раз, когда бойцы поджидали свою колонну с родной стороны, их окружили моджахеды и начали обстреливать. Командира и замкомвзвода ранило, и наводчику противотанкового гранатомёта Леониду Бугаеву пришлось в одиночку прикрывать всю их малочисленную группу — подносить припасы, заряжать орудие и стрелять. В итоге на выручку прибыли наши вертолеты, а вслед за ними и долгожданная колонна. За боевые заслуги в той стычке Леонида снова решили наградить медалью, но и она почему-то до настоящего времени своего героя так и нашла.
После того, как Леонид Бугаев демобилизовался, оказалось, что ни в одном документе не значилось, где он служил.
В военкомате ему сказали: «Чем докажешь, что ты там был?»
Молодой человек развернулся и ушел — гордость не позволила бить себя в грудь и что-то кому-то доказывать. Правда, спустя год его снова вызвали в военкомат и тогда уже выдали удостоверение, в котором значилось, что Леонид Викторович Бугаев проходил службу в такой-то части и имеет право на льготы… И больше ничего…
Зато из Афганистана он привез домой целый «букет» болезней, самой экзотической из которых была малярия. Нязепетровские врачи не смогли сразу поставить верный диагноз и первое время уволенного в запас безуспешно лечили от воспаления легких. Когда позже выяснилось, в чем причина регулярно возникавшей у него лихорадки, этот медицинский случай признали в нашей области уникальным, и после этого уже назначили правильное лечение, от которого Леонид быстро пошел на поправку.
Воин-интернационалист Л. В. Бугаев не жалеет, что ему довелось оказаться на самой настоящей войне — служба в Афганистане принесла ему некоторую пользу и дала привилегии: по её окончании, проработав всего два года на одном из предприятий родного города, ему вне очереди дали квартиру — молодой человек был первым в списке на её получение. «Нормально для пацана?» — задаёт Леонид Викторович не требующий ответа риторический вопрос.
А награды, хоть и не все, всё же у него имеются: знак «Отличник погранвойск» первой и второй степеней, медаль «От благодарного афганского народа», медаль воина-интернационалиста и ещё различные юбилейные значки. День 15 февраля Леонид Викторович никогда не оставляет без внимания. Вот и в это воскресенье ветеран-афганец и его товарищи соберутся вместе и, как поётся в одной военной песне, «махнут, не глядя» и станут вспоминать былые дни, когда они были так молоды и безрассудны.
Марина ЖУРАВЛЕВА
