«Низко кланяюсь тебе, седой Урал, за то, что доверчиво открыл мне, мальчику, сокровенную красоту гор и лесов твоих, за людей уральских, заложивших основы моих понятий в жизни». Эти строки принадлежат Народному художнику РСФСР, лауреату Государственной премии имени И. Е. Репина Валентину Ивановичу Курдову.
Большая семья
Родился Валентин Иванович Курдов 7 (20 декабря) 1905 года в Михайловском заводе в семье земского врача юго-восточного врачебного участка Красноуфимского уезда.
Отец художника Иван Калустович Курдов (1867—1938) в гимназические годы находился под сильным влиянием Н. Г. Чернышевского, у которого работал писцом. В 1887 году Иван Курдов поступил в Казанский университет. За революционную деятельность дважды исключался из университета, четыре месяца сидел в тюрьме и завершил образование только в 1895 году, получив диплом лекаря с отличием. Был знаком с В. И. Лениным, в университете отвечал за студенческую библиотеку нелегальных изданий. Работая земским врачом, по долгу службы часто бывал в Шемахе. Вёл приём больных. Был попечителем местного земского училища. В 1905 году при оглашении в дворянском собрании в Перми «Высочайшего Манифеста об усовершенствовании государственного порядка» или как его называли тогда Манифеста «О свободе» Иван Калустович назвал документ кощунством. За подобную дерзость он был арестован, уволен с работы и посажен в тюрьму. На суде ему запретили работать в городах. После суда семья поселилась в Пашийском заводе, где Иван Калустович стал работать заводским врачом. Через восемь лет Иван Калустович был назначен заведующим губернским санитарным бюро, и семья переехала в Пермь.
Мать художника учительница Шемахинского земского училища Мария Павловна Новгородцева (1881 – 1963) вышла замуж за отца после смерти его первой жены, от брака с которой осталось шестеро детей: Нина, Евгений, Виктор, Анатолий, Лидия (мать поэта Эдуарда Асадова) и Борис. Перед женитьбой он предупредил Марию Павловну, что в совместной жизни у него на первом плане будет его общественный долг, а не семья. Любила ли она Ивана Калустовича? Скорее всего — да, поскольку согласилась пойти замуж, несмотря на шестерых детей. В браке с Иваном Калустовичем у них родилось ещё трое детей: Валентин, Зинаида и Лев.
К мужу Мария Павловна относилась с робким благоговением, называла по имени-отчеству и не возражала никогда и ни в чём. Была бережлива до скупости. Именно это качество позволяло семье сводить концы с концами в доме. Родители приучали детей к труду и бережливости. Даже карандаш им выдавался только взамен уже исписанного. Отец говорил, что заплатки на одежде не срамят человека.
«Наш требовательный отец не знал, как изворачивалась моя мать, чтобы накормить и обшить всю ораву», — напишет позднее в своей книге Валентин Иванович.
Как врач отец не принимал от больных никаких подношений. Как-то раз промысловый охотник передал Марии Павловне в благодарность доктору за лечение мешок рябчиков. Узнав об этом, Иван Калустович возмущённо потребовал, чтобы она немедленно рассчиталась деньгами с охотником. Более того, свою дочь Зинаиду, окончившую медицинский институт, он напутствовал словами:
«Если ты будешь торговать медициной и брать деньги у больных, ты мне не дочь».
Мария Павловна, не смотря на нужду, никогда не жаловалась и не унывала. Любила весёлую шутку. Неродные её дети были искренне привязаны к ней. На лето внуков, «подбрасывали» в Шемаху к бабушке, где им приходилось помогать по хозяйству и работать в поле.
Пермский беспризорник
В годы гражданской войны большую семью Курдовых раскидало кого куда. Отца земство эвакуировало в Иркутск. Старшие дети устроились на работу либо сражались на фронтах гражданской войны. Мать, чтобы прокормиться, с двумя младшими детьми уехала в Шемаху к родственникам.
Четырнадцатилетний Валентин уговорил Марию Павловну оставить его в Перми, чтобы караулить квартиру и продолжить обучение в гимназии. Но гимназию закрыли. Оставшись один, без средств сосуществования, Валентин поступил на Мотовилихинский завод рассыльным. В это же время он стал посещать художественную студию. Именно здесь им овладела мечта стать художником. Валентин забыл и про школу, и про свою семью. Найдя своё пристанище в студии, забросил свои обязанности квартирного сторожа и рассыльного. Вечно голодный, оборванный и немытый он был счастлив за мольбертом. В это время беспризорного подростка опекал молодой рабочий, такой же мечтатель-художник Леонид Старков.
Конечно, счастливые дни продолжаться долго не могли. Не находя себе места, мать уговорила своего брата Михаила поехать в Пермь и отыскать пропавшего сына. Встретив на улице своего племянника, не говоря ни слова, взяв за руку, без разговоров дядя Миша увёз Валентина в Шемаху.
В Шемахе
В Шемахе Мария Павловна с детьми поселилась в маленьком домике на берегу нижнего пруда, куда прилетали лебеди, и где стояла старая мельница. Из жалости к матери, мельник взял Валентина к себе в помощники. Он засыпал муку в мешки, подставляя их под жёлоб. За работу Валентин получал в неделю гарнец муки, и очень гордился тем, что стал кормильцем семьи. Родня помогала овощами и молоком. Зимой при свете тускло светящей электрической лампочки пытался читать и рисовать. Научился даже подшивать валенки.
Весной 1920 года Валентина взял в своё хозяйство дядя, где он помогал пахать, сеять и убирать хлеб. Михаил Павлович (отец Д. М. Новгородцева) к этому времени также перебрался из Перми в Шемаху. Так постепенно Валя Курдов постигал азы крестьянской жизни. Жил радостью и горем мужиков. Даже говорить стал как все местные — нараспев. Очень привязался к лошадям. Ещё в детстве, когда жил в Шемахе, у маленького Вали самой любимой игрушкой была большая деревянная лошадка, обитая настоящей жеребковой шкурой, с хвостом и гривой из натурального конского волоса. Её смастерил по просьбе деда местный умелец.
В хозяйстве дяди было три лошади: старый Гнедко, Мухорка и Армеец — больной конь, брошенный за негодностью отступающей колчаковской армией. Общими усилиями его выходили, и стал Армеец гордостью Шемахи. Гоняя лошадей в ночное, Валентин вместе с другими шемахинскими подростками наперегонки скакал на своём Армейце, без седла, в кровь сбивая себе зад, и не было ему равных. Как позднее писал в своих воспоминаниях Валентин Иванович:
«Любовь к лошадям вошла в мою жизнь на пашне, в тяжёлых трудах деревенской жизни».
Даже в армии он служил в конной артиллерии. По многу часов проводил молодой красноармеец за чисткой лошадей на коновязи и в конюшне. Привычный с детства к лошадям, он смело входил в денник, любил дежурства на конюшне и очень гордился тем, что ездил головным номером в сменной езде. Урывками в свободное время он рисовал с натуры лошадей. Рисуя лошадей, он старался как можно выразительнее передать их пропорции, мечтал овладеть искусством — изобразить их в движении. Свою мечту он осуществил уже после армии, сделав свою первую книжку-картинку в Детгизе — «Каваллерия».
Екатеринбург
В 1921 году Ивана Калустовича назначили заведовать лечебным подотделом Екатеринбургского губернского отдела здравоохранения. Получив квартиру, он перевёз семью из Шемахи в Екатеринбург. Здесь Валентин продолжил своё образование в «некрасовской» школе второй ступени — лучшей в городе. Одновременно он поступил на скульптурное отделение промышленно-художественного училища. Обучаясь ремеслу лепки, дополнительно занимался в ювелирной мастерской. Но его не покидала мечта заняться живописью.
И вот однажды летом 1923 года на улице Валентин познакомился с молодым человеком с папкой для рисования в руках. Звали его Евгений Некрасов. Новый знакомый оказался студентом ВХУТЕИНа (Высшего художественно-технического института — бывшей Академии художеств). Подружись, стали вместе рисовать. Евгений предложил Валентину поехать с ним в Питер и попытаться поступить в Академию. Но без разрешения отца и матери, самовольно, ехать он не мог.
«Не знаю, что я говорил тогда, — вспоминал Валентин Иванович. — В памяти — грустные глаза отца. Он внимательно слушает, смотрит то на меня, то на мать и, наконец, говорит: «Пусть, Маруся, мальчик едет, если он так хочет быть художником, нельзя ж ему запретить это».
Сборы были недолгими. И вот летом 1923 года, со старинной плетеной корзиной, куда родители заботливо уложили одеяло с подушкой, отцовский плащ и ботинки, он оказался на Васильевском острове. Экзамены Валентин не сдавал. В том году впервые осуществлялся пролетарский приём в вузы.
Петроград-Ленинград
…Так началась жизнь Валентина Курдова в Петрограде и учеба во ВХУТЕИНе. Учился он на живописном отделении. Среди его учителей были А. Е. Карев, К. С. Петров-Водкин, М. В. Матюшин, А. И. Саввинов. Учась в институте, он познакомился с Е. И. Чарушиным, с писателем В. В. Бианки. В 1926 году В. И. Курдов досрочно без написания дипломной работы окончил ВХУТЕИН. Несколько лет он занимался у Малевича. Одновременно под руководством В. В. Лебедева Курдов начал иллюстрировать книги для отдела детской и юношеской литературы Государственного книжного издательства. Именно на этом поприще он проявил себя ярче всего.
В личной жизни у Валентина Ивановича также произошли изменения. В мастерской у Филонова он познакомился и подружился с художницей Гертой Михайловной Неменовой. Дружба в дальнейшем переросла в любовь. В 1930 году Валентин Иванович сделал Герте Михайловне предложение стать его женой. Она согласилась. В 1932 году у них родился сын Александр.
Расцвет таланта Валентина Ивановича Курдова пришёлся на тридцатые годы ХХ века. Он создал поистине классические иллюстрации к книгам о животных — «Где раки зимуют» В. В. Бианки, «Рикки-Тикки-Тави» и «Сказки» Р. Киплинга и, наконец, к «Лесной газете» В. В. Бианки, переиздававшейся с этими иллюстрациями более двадцати раз. Сила художника заключалась не в том, что он превосходно рисовал зверей и птиц, а в том, что он обладал редким даром ощущения природы. Более 30 лет он вдохновенно трудился над «Калевалой» — карело-финским эпосом. Рисунки он делал свинцовым карандашом, оставляющим на бумаге легкий прозрачный след, и подцвечивал их золотисто-охристой акварелью, напоминающей цвет дерева.
В 1941 году, отправив в эвакуацию жену и сына, Валентин Иванович остался в блокадном Ленинграде и разделил со всеми ленинградцами тяжесть борьбы за выживание. Побывал он с творческим заданием и в действующей армии на Волховском фронте, и в партизанском отряде. Итогом поездок стала серия автолитографий «По дорогам войны». Чёрно-белый цвет и особая пристальность фиксирующего взгляда придают им напряжённое звучание документа эпохи, осмысленного художественно и сопоставимого с хроникой военных лет.
— У каждого художника есть свой излюбленный жанр, — напишет позднее Валентин Иванович в своих воспоминаниях. — Для меня таким дорогим призванием является пейзаж. Так получилось, что войну я увидел через природу, пейзаж. На войне меня всегда поражало органическое слияние наших бойцов с окружающей природой. Я пытался убедить зрителя совсем не плакатными средствами, а лирическим пейзажем, близким сердцу русского человека, стремился вызвать в душе зрителя ненависть к фашистам.
Другой важный исторический этап, на который откликнулся художник — это освоение целинных земель. Он трижды побывал на целине. Выполненная им серия автолитографий «На целине» сохранила свежесть ощущений от преображённой трудом земли. Валентин Иванович много путешествовал. Побывал он и на Алтае, и в Карелии, в Финляндии, в Ильменском и Астраханском заповедниках. Неизменным спутником всех его поездок был мольберт.
Свидание с юностью
Живя и работая в Ленинграде, В. И. Курдов никогда не забывал Шемаху. Летом 1957 года им овладело нестерпимое желание поработать на родной уральской земле. И вот поезд мчит его среди синих уральских гор по крутым насыпям пути. На станции Арасланово его сразу же окружили любопытные женщины с расспросами: кто он и к кому приехал. Услышав знакомый нараспев говор, Валентин Иванович понял — земляки. Узнав, что он Марусин сын, внук Павла Ивановича Новгородцева, предоставили ему почётное место в кабине полуторки. По дороге в Шемаху Валентин Иванович попросил водителя остановиться у Мельничной речки. Не удержался! Лёжа, опираясь руками о камни, как когда-то он с жадностью пил холодную ключевую воду, от которой ломило зубы. В Шемахе — всё по-прежнему. Только домов поубавилось, да горы полысели. Доживала свои последние дни церковь на берегу Уфы. Да и Уфа показалась ему совсем неширокой. Покосился некогда крепкий двухэтажный дедушкин дом, где прошло его детство и ранняя юность. Следивший за дедушкиным домом вдовец Афоня передал Валентину Ивановичу ключ на владение домом.
Месяц его шемахинской жизни был весьма продуктивным. Он ежедневно ходил на этюды. Об этом говорят его акварельные работы из серии «Родные места». Валентин Иванович любил акварель за её нежность, прозрачность и какое-то внутреннее свечение. Его работы с изображением Шемахи — это скорее проявление любви к родному краю, желание запечатлеть её исторический облик, стремление научить земляков видеть, ценить и оберегать красоту родных мест. С этюдником он облазил все окрестности Шемахи. Он писал на вершине Косой горы и у Тимофеева камня, на пасеке и на покосных лугах, на плотине зарастающего пруда и на школьной спортплощадке. Ежедневно сталкивался с далёким и близким. Его волновали встречи с земляками, которые хорошо знали его деда, отца и мать. Вспоминали и «дохтурских» детей.
Последний раз Валентин Иванович посетил Шемаху в 1982 году, погостил у двоюродного брата Валентина Павловича Бурлакова — сына тёти Милицы, встретился с учащимися Шемахинской средней школы. Съездил на этюды к Сухой Шемахе. В это же время в Нязепетровске он навестил ещё одного двоюродного брата Дмитрия Михайловича Новгородцева — сына дяди Миши, с большим интересом ознакомился с работами юных художников детской школы искусств.
В 1957 году Валентину Ивановичу Курдову было присвоено звание Заслуженный деятель искусств РСФСР, в 1976 году — Народный художник РСФСР, а в 1982 году ему была присуждена Государственная премия имени И. Е.Репина. Он — кавалер ордена «Знак Почёта». Его работы были представлены на 174 выставках как в нашей стране, так и за рубежом. Значительное число его произведений хранятся в фондах Третьяковской галереи, Русском музее, Музее изобразительных искусств Карелии, Художественной галерее в Перми, других музеях и галереях, а также в частных коллекциях. В конце жизни Валентин Иванович написал интересную книгу «Памятные дни и годы». Умер Валентин Иванович в 1989 году, похоронен на Литераторских мостках Волковского кладбища Ленинграда (Санкт-Петербурга).
Его единственный внук Валентин Александрович Курдов, 1975 года рождения, живёт и работает в Санкт-Петербурге.
Н. КИСЛОВ, старший научный сотрудник МВЦ
