Местным жителям они, может быть, и примелькались, а вот для всех остальных представляют большой интерес. Тем более, что аналогичных построек в регионе не осталось. Похожие ледорезы стояли на реке Юрюзань — там их в 1910 году сфотографировал С. М. Прокудин-Горский, но сейчас от них не осталось и следа.
Чтобы узнать историю строительства ледорезов в Нязепетровске, корреспонденты нашей газеты и телеканала «Нязепетровский контур» встретились со старожилами поселка Новая Уфа.
До 70-х годов ХХ века Уфа была рекой полноводной. Даже сейчас, после строительства каскада плотин, ледоход на Уфе — в районе Шемахи или Арасланово — зрелище захватывающее. А раньше это была мощная стихия.
Как раз на Новой Уфе русло реки четыре раза резко меняет направление, огибая поселок. Во время ледохода на поворотах, в узких местах со скалистыми берегами, льдины наталкивались друг на друга, случался затор. Уровень воды поднимался мгновенно, затапливая все вокруг. Лед взрывали: на берегу реки стояли аммональные — склады взрывчатки.
Помогали противостоять стихии и ледорезы.
Основной элемент ледореза — клин с наклонным ребром, острый угол которого направлен против течения. Ледорез принимал на себя большую льдину и ломал ее. Первые ледорезы строили вручную: готовили сваи из лиственницы, зимой по льду пробивали отверстия, делали настил и корпус. Чтобы ледорезы не унесло, их заполняли камнями. Михаил Григорьевич Кучаев рассказывает, что строительством ледорезов руководил его отец Григорий Федорович Кучаев:
— Мой отец и его приятель Сергей Лопатин вдвоем ломали камень на Ураимской горе, нагружали в лодки и бутили ледорезы. Потом деревянные крылья накрывали мощными металлическими листами с мощным углом.
Помогали ледорезы и углежогам. На берегу Уфы — там, где сейчас находится деревообрабатывающее предприятие ИП Кузнецова В. Г., — стояли 42 печи для пережигания угля. Нязепетровский леспромхоз в те годы был одним из крупнейших и снабжал древесным углем Саткинский и Аша-Балашовский заводы. Для работы печей нужно было огромное количество древесины, которую доставляли по воде — молевым сплавом. На Уфе, Нязе, Куказаре рубили лес и сбрасывали к берегам. Когда в апреле начинался ледоход, река собирала бревна и, словно огромное стадо, гнала по течению. Чтобы поймать лес, в районе Старой и Новой Уфы и на реке Ураим устраивали запани — вылавливали лес баграми и вытаскивали на берег. Но не все бревна доплывали до места назначения — лиственница и береза тонули, не доплывая до запани.
— Мужики делали лодки, плавали по руслу реки, баграми накалывали эти утопленные стволы — тяжелые, мокрые, вытаскивали из воды и отправляли на берег, — рассказывает Михаил Григорьевич.
В годы Великой Отечественной войны эту тяжелую работу выполняли женщины. Отказались от молевого сплава в Нязепетровске только в конце 50-х годов, когда в леспромхозе стало достаточно техники, чтобы полностью механизировать валку, трелевку и выгрузку леса. Но утонувший лес еще много лет вымывало на берег.
В 1963 году начались работы по строительству плотины на реке Нязе, и 11 июня 1967 года городской пруд начали заполнять водой. Уфа, лишившись мощного притока, присмирела.
В эти же годы леспромхоз в разы увеличил объемы производства. На предприятие приезжали рабочие со всего Союза — из Украины, Белоруссии, Казахстана. Построили новые дома, клуб, детский сад, школу, столовую и новый мост — деревянный, с широкой частью для грузовых машин и тротуаром для пешеходов. Для защиты опор во время паводка леспромхоз в 1968-1969 году поставил новые ледорезы — именно они и сохранились до наших дней.
— Сваи, на которых они держатся, забивали зимой, по льду, — вспоминает Александр Иванович Лемещук. — Нас в бригаде было трое: Иван Каримов, Михаил Седько и я — молодой, перед армией.
Работники ремонтно-строительного управления обили ледорезы деревом и листовым железом, а весной 1969 года с помощью трактора добили носы, о которые и разбивался лед.
— Пока плотину не запустили — пользовались. Издалека лед шел, — рассказывает Александр Иванович.
В 1979-м году Уфа показала свой характер: Новую Уфу и часть железнодорожного района затопило, да так, что в Нязепетровск вызвали военных, чтобы помогать жителям.
— Паводок практически полностью закрыл ледорезы, оставались лишь шапки сантиметров 50-70, — вспоминает Андрей Сукин. — А затоплено было практически всё, что находилось ниже Уфимского моста.
Вот уже почти полвека Уфа ведет себя смирно — на пути быстрой и своенравной реки встали дамбы Долгобродского и Нязепетровского водохранилищ. В пределах Нязепетровска ее русло практически не замерзает, и новому бетонному мосту, построенному в 2011 году, ничего не угрожает. А ледорезы остались памятником истории. И хорошо, что есть еще люди, которые эту историю могут нам рассказать.
Людмила МЕЛАШИЧ
